Как относились к сексу в традиционной Японии в разные эпохи

Образ «традиционной Японии» часто кажется цельным: кимоно, самураи, гейши, строгий этикет и почти полное отсутствие открытых разговоров о сексе. Но между двором эпохи Хэйан и городами периода Эдо лежит почти тысяча лет. За это время менялись семейные правила, положение женщин, религиозные представления и отношение к удовольствию. Поэтому одной сексуальной морали, существовавшей веками без изменений, в Японии не было.

В одни периоды любовные связи свободно описывались в литературе, в другие сильнее подчёркивались дисциплина и статус. В эпоху Эдо эротические гравюры распространялись широко, но одновременно действовали жёсткие правила сословного общества. А в XIX веке после открытия страны публичное отношение к сексу стало быстро меняться. Историю японской сексуальности поэтому лучше рассматривать по эпохам.

Эпоха Хэйан, продолжавшаяся с конца VIII до конца XII века, известна прежде всего жизнью аристократического двора. О высших слоях сохранилось больше всего свидетельств, поэтому переносить их привычки на всю Японию было бы ошибкой. Среди знати брак не всегда напоминал позднейшую модель совместной семейной жизни, а высокопоставленные мужчины могли иметь несколько партнёрш. Формальные отношения, любовные визиты и политические союзы нередко существовали одновременно.

Большую роль играли письма и поэзия. Умение ответить на стихотворение ценилось почти как внешняя привлекательность, а любовные визиты имели собственный этикет. Судьба связи зависела не только от чувств, но и от происхождения, репутации и семейных интересов. Любовь становилась и личным переживанием, и частью социальной игры.

Женщины двора не были безмолвными персонажами. Именно эпоха Хэйан дала знаменитую литературу, созданную женщинами, где отношения, ревность, желание и разочарование описывались очень тонко. Это не означало современного равноправия: социальная иерархия оставалась жёсткой, а возможности человека сильно зависели от происхождения. Но интимная жизнь точно не была темой, о которой невозможно было говорить или писать.

Представление о девственности тоже отличалось от некоторых позднейших европейских норм. В придворной среде она не являлась единственным показателем ценности женщины, а новые союзы и расставания не были немыслимыми. При этом многое зависело от положения человека и семьи. Жизнь крестьян и ремесленников могла заметно отличаться от мира столичного двора.

С усилением самурайского сословия семейные отношения всё теснее связывались с наследованием, домом и обязанностями перед родом. Для влиятельных семей брак имел политическое и экономическое значение, поэтому личная влюблённость была лишь одним из факторов. Женитьба могла укреплять союз между домами и определять будущее наследников. Чем выше был статус семьи, тем меньше интимная жизнь существовала отдельно от политики.

На отношение к сексу влияли буддизм, местные религиозные традиции и конфуцианские идеи. Единой системы правил для всей страны не существовало. Буддийские учения предупреждали о чрезмерной привязанности к желаниям, тогда как миряне продолжали создавать семьи и вести сексуальную жизнь. Позднее конфуцианское влияние сильнее подчёркивало порядок, семейную иерархию и обязанности супругов.

Сексуальное желание при этом не исчезало под давлением долга. Люди влюблялись, ревновали и заводили связи так же, как в другие эпохи. Разница заключалась в последствиях: нарушение семейных интересов могло затрагивать не только двух людей, но и весь дом. Поэтому личное желание часто нельзя было отделить от будущего семьи.

Средневековая Япония не двигалась по простой линии от свободы к запрету. Одновременно существовали религиозные идеалы самоконтроля, браки ради интересов рода и реальная любовная жизнь. Человек находился внутри нескольких систем правил сразу. Сексуальность определялась не только моралью, но и положением семьи, имуществом и обязанностями перед окружающими.

Период Эдо особенно сильно повлиял на современный образ старой японской сексуальности. Крупные города росли, развивалась печатная культура, а вместе с ней распространялись эротические книги и гравюры сюнга. Они изображали близость прямо, часто с юмором, бытовыми деталями и диалогами персонажей. Эротическое искусство было частью развитого городского рынка печати.

Однако из популярности сюнга не следует, что общество было лишено ограничений. Режим Токугава строился на строгой социальной иерархии, а браки элиты могли заключаться ради политических союзов. Для семей даймё союз мог требовать одобрения властей, а свадебное приданое демонстрировало статус дома. Любовь и желание существовали внутри системы, где интересы семьи оставались чрезвычайно важными.

В городах существовали лицензированные кварталы развлечений, самым знаменитым из которых стала Ёсивара в Эдо. Они объединяли моду, музыку, куртизанок и коммерческие отношения, но романтизировать этот мир не стоит. Положение женщин было очень разным, а экономическая зависимость могла быть сильной. Позднейший образ гейши часто ошибочно смешивают с проституцией, хотя гейши прежде всего были профессиональными артистками, а не другим названием для куртизанок.

Даже медицинские наставления пытались определить правильную меру сексуальной жизни. В популярных текстах о «пестовании жизни» секс мог рассматриваться как естественная часть здорового существования, но чрезмерность одновременно считалась вредной. Эпоха сочетала признание удовольствия с идеями самоконтроля. Это сложнее стереотипа о полностью раскрепощённой Японии.

После середины XIX века Япония стала активно модернизироваться и теснее взаимодействовать с западными странами. Вместе с новыми законами и институтами менялись представления о публичном приличии. То, что раньше могло существовать в городской печатной культуре, постепенно стало оцениваться иначе государством и образованными слоями. Граница между частной жизнью и публично допустимым становилась другой.

Современный взгляд на старую Японию из-за этого часто противоречив. С одной стороны, мы видим откровенные сюнга и делаем вывод о необычайной сексуальной свободе. С другой — знаем более поздний образ дисциплинированного общества и переносим его назад на все века. Обе картины слишком простые. Японская культура менялась, а вместе с ней и правила интимной жизни.

Важно также не путать гейш, куртизанок и обычных женщин. Это были разные роли, которые позднее массовая культура смешивала в единый образ японской соблазнительницы. Повседневная жизнь большинства людей была проще. Они заключали браки, заводили детей, испытывали ревность, искали удовольствие и одновременно подчинялись ограничениям своего времени.

Поэтому вопрос «была ли традиционная Япония сексуально свободной?» слишком широкий. При дворе Хэйан действовали одни правила, в воинскую эпоху сильнее звучали интересы рода, а городская культура Эдо создала собственный мир эротического искусства и коммерческих развлечений. Ни одна эпоха не была полностью свободной или запретительной. Точнее говорить о разных системах норм, внутри которых люди всё равно находили место для желания.